вторник, 19 апреля 2011 г.

Страстная. День третий Притчи о талантах и о Страшном суде.



ПРИТЧИ О ТАЛАНТАХ И О СТРАШНОМ СУДЕ
(Мф.25:13-46)
 «…И в каждом страннике убогом
Я вызнавать пойду с тоской,
Не помазуемый ли Богом
Стучит берестяной клюкой.
И может быть, пройду я мимо
И не замечу в тайный час,
Что в ельнях - крылья херувима,
А под пеньком - голодный Спас».
Сергей Есенин

Я снова перечитываю слова, которыми Иисус заканчивает притчу о десяти девах:  «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий».
Второе пришествие…. Вопрос из категории «вечных», интересующий едва ли не всех и каждого.  Однако  когда - вторично по отношению к тому, как оно произойдет. Именно об этом Спаситель продолжает говорить следующими, самыми последними Своими притчами - о талантах и о страшном суде.
Когда наступит это «когда», вернувшись, «Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один…».
(Стоит, может быть, напомнить, что талантом в то время называлась мера веса драгоценных металлов – золота и серебра).
Обрати внимание: то, чем располагал хозяин, распределено им неравномерно. Трем рабам поручено одно и то же по сути – но «каждому по его силе…».
Он знал, на что способен каждый из них!
«И», дав поручение, он  «тотчас отправился».
Первый из рабов,  «Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов…».
Не отстает от него и второй -  «точно так же и получивший два таланта приобрел другие два;…».
Однако совсем иначе распорядился порученным ему богатством третий:  «получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего».
И вот наступает момент, когда  «По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета».
Рабы – не знали точного времени возвращения своего хозяина. (Хотя не исключено, что их тоже интересовало время его «пришествия»).
Случайно или нет – но первым отчитывается то, кому была доверена самая большая сумма: «подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них».
Что ж, его труд оценен по достоинству: «Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего».
Следом  «подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них».
И хотя, казалось бы, в абсолютном исчислении он принес хозяину меньший доход, - «Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего».
Настает черед последнего. Он не торопится рассказать о содеянном – но поскольку деваться некуда, «Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал...».

понедельник, 18 апреля 2011 г.

Страстная. День второй.Засохшая смоковница.


Засохшая смоковница
(Мф. 21:18-22; Мк.11:12-14)

«Любовь - это плод, который созревает в любое время
и до которого может дотянуться любая рука»
Мать Тереза.
Наступило утро второго дня Страстной недели. После ночлега в Вифании Иисус с учениками снова идут в Иерусалим.
Быть может, Иисус, проведя и эту ночь в молитве, ушел из приютившего их дома не позавтракав. Но человеческое в Спасителе «напоминает о себе»  - и Он, «Поутру же, возвращаясь в город, взалкал». Наверное, Он рассчитывает утолить голод,  «увидев при дороге одну смоковницу…».
Это удивительное дерево приносило плоды дважды в год, и Иисус, как и любой другой человек, вправе был рассчитывать, что  найдет на нем либо сохранившиеся плоды предыдущего урожая, либо ранние плоды - нового.
Он  «подошел к ней» - ведь внешне это дерево выглядело очень мощным и красивым…
Таким же мощным и красивым, как и тот храм, в который снова идет  Спаситель.
Но эта смоковница – не украшение местного ландшафта. Она была посажена когда-то с очень конкретной целью - приносить плоды.
Давать людям пищу, в которой они нуждаются.
Однако под этой роскошной листвой на мощной кроне, на раскидистых ветвях её - не было главного. Красивая  внешность скрывала пустоту - чтобы не сказать, что эта смоковница вводила в заблуждение ожидавших от нее плодов!
И Иисус, «ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла».
Засохла так же, как будут засыхать бесплодные религии  и церкви…

Страстная. День второй Очищение храма.

Второе очищение храма
(Мф.21:12,13; Мк.11:15-19; Лк.19:45-46).

«Христос!.. Где Ты, Христос, сияющий лучами
Бессмертной истины, свободы и любви?..
Взгляни - Твой храм опять поруган торгашами,
И меч, что Ты принес, запятнан весь руками,
Повинными в страдальческой крови...».
Семен Надсон

Недолгий утренний путь от Вифании закончен.
Спаситель – снова в Иерусалиме.
И снова «вошел Иисус в храм Божий».
И снова Он  видит в храме то, что уже вызвало некогда такой редкий и такой резкий Его гнев: территория храма по-прежнему представляет собой торговую площадь. Разгневанный,  Он повторяет то, что уже сделал однажды, в самом начале Своего служения – «и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, - дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников».
Но этот гнев не распространяется на тех, кто пришел в храм именно как в Храм - и поэтому, когда во внешнем его дворе, не далее которого они и могли только войти, «приступили к Нему в храме слепые и хромые, и Он исцелил их».
Однако здесь же, в храме – и те, которые  сделали его вертепом разбойников: «Видев же первосвященники и книжники чудеса, которые Он сотворил, и детей, восклицающих в храме и говорящих: осанна Сыну Давидову! - вознегодовали и сказали Ему: слышишь ли, что они говорят?».
Он-то слышит…
Но вот вы, с негодованием задающие этот вопрос – не по-прежнему ли глухи?

воскресенье, 17 апреля 2011 г.

Страстная. День первый: Вход Господень в Иерусалим

Вход в Иерусалим
(Мф.21:1-11; Мк.11:1-11; Лк.19:29-44;Ин.12:12-19).
«Иногда мы видим, что   Христос остановился в неожиданном месте, или задержался в пути для спора -  но лицо Его всегда обращено к городу на горе. Только так мы поймем поразительную сцену, высшую точку повести, когда на повороте дороги  Он внезапно и громко заплакал об Иерусалиме...Отзвук этого плача звенит во всех патриотических песнях. Там, где его не, патриотизм отдает пошлостью».
Гилберт К.Честертон

Ночь, проведенная в гостях у Марии и Марфы, закончилась.
Светает…
Начинается первый день Страстной недели.
День, который у нас на Руси получит название Вербного воскресенья.
И рано утром Иисус направляет Свой путь в Иерусалим.
Этот путь недолог – всего-то неполных три километра отделяют Иерусалим от расположенной к востоку от него Вифании. Надо только перейти через Елеонскую гору, - и вот он, этот священный город, переполненный в эти предпасхальные дни паломниками.
И много-много лет именно в сторону Вифании с крыши храма каждое утро смотрят, ожидая первого луча солнца, священники.
Смотрят -  чтобы возвестить о начале нового дня.
О приходе света!
И именно Он, Свет истинный (Ин.1:9),  приближается  сейчас к Иерусалиму.
Весть о том, что в субботу Иисус находился уже в Вифании и должен был идти в Иерусалим, мгновенно разнеслась среди паломников – стоит ли удивляться, что «На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим,  взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!».
Царь Израилев! Снова и снова они видят в Иисусе того, кто может их спасти - и возглашая это «осанна»  (что означает – «спаси сейчас») хотят именно этого, - чтобы Он сделал это немедленно, сейчас…

суббота, 16 апреля 2011 г.

Воскрешение Лазаря

Сейчас в Москве  – довольно поздняя ночь. Мой любимый еженедельный вечер  пятницы (любимый - потому, что если не произойдет ничего экстренного – целых 2 относительно свободных дня впереди!) плавно перетек в субботу. На этот раз особенную – Лазареву…
Последнюю перед Страстной.
По этому поводу попробую до Пасхи ежедневно выкладывать по главе.

Воскрешение Лазаря
(Ин.11:1-46)

 «Если б только могло быть (чего, впрочем, по человеческой натуре никогда быть не может), если б могло быть, чтобы каждый из нас описал всю свою подноготную, но так, чтобы не побоялся изложить не только то, что он боится сказать и ни за что не скажет людям, не только то, что он боится сказать своим лучшим друзьям, но даже и то, в чем боится подчас признаться самому себе, — то ведь на свете поднялся бы тогда такой смрад, что нам бы всем надо было задохнуться».
Фёдор Достоевский

А теперь мы с тобой снова встречаемся с уже знакомым семейством из гостеприимного дома в Вифании – доме, где живут Марфа, Мария и Лазарь. Но на этот раз в этом доме нет радости: «Был болен некто Лазарь из Вифании, из селения, где жили Мария и Марфа, сестра ее».
Лазарь болен, и болен опасно. Это – не легкое недомогание: болезнь явно угрожает его жизни, и поэтому  «Сестры послали сказать Ему: Господи! вот, кого Ты любишь, болен».
И сами сестры, и ученики, конечно же, ждут от Него каких-то немедленных действий – ведь известно, что «Иисус любил Марфу и сестру ее и Лазаря».
Однако  Его реакция на принесенное известие не может не показаться странной - «Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий».
И еще более странным для учеников могло быть то, что Иисус, «Когда же услышал, что он болен, то пробыл два дня на том месте, где находился» -  и только «После этого сказал ученикам: пойдем опять в Иудею».
Но зачем же идти туда? Разве не может быть Лазарь исцелен без непосредственного присутствия Иисуса? Ведь Он уже делал подобное – вспомнить хотя бы слугу сотника!
И, кроме того, идти сейчас в Вифанию, на территорию Иудеи смертельно опасно – и Иисус  не может не понимать этого! Ведь предыдущие недели они провели в Заиорданье, в Перее именно по этой причине!
Наверное, поэтому «Ученики сказали Ему: Равви! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?».
Что ж, их тревога понятна. Хотя – не настораживает ли тебя это Ты опять идешь, а не «мы идем»?
«Иисус отвечал: не двенадцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет  мира сего; а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним». 
Не спотыкается, потому что видит свет  мира сего…
Похоже, ученики продолжают «спотыкаться».
«Сказав это, говорит им потом: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его».
Ну, вот и славно, думают, наверное, с облегчением ученики… Сон – лучший лекарь! «Ученики Его сказали: Господи! если уснул, то выздоровеет».  Можно не идти…
Они снова отговаривают Его. 
И снова - так хочется думать, что не из-за страха за собственную жизнь…
Но в любом случае они не понимают, что « Иисус говорил о смерти его, а они думали, что Он говорит о сне обыкновенном».
И «Тогда Иисус сказал им прямо: Лазарь умер; и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдем к нему».

четверг, 7 апреля 2011 г.

Благовещенье

Сегодня - Благовещенье.
Удивительное все-таки слово... 
Наше время так редко приносит хоть сколько-нибудь благие, хорошие вести! Что ж, тем ценнее те, которые действительно, по самому большому счету, являются Благими.
По  поводу сегодняшнего праздника с которым я поздравляю тебя, уважаемый посетитель, выкладываю еще одну главу из моего "опуса". Итак -


Благовещение
(Мф.1:18-23; Лк.1:26-38).
«Честнейшую честнейших Херувим,
Славнейшую славнейших Серафим,
Земных надежд Небесное Свершенье
Она величит каждое мгновенье
И чувствует к простым словам своим
Вниманье, милость и благоволенье».
Николай Гумилев


А теперь Евангелие переносит нас с тобой из Иудеи, из главного города всех иудеев всего мира - Иерусалима, совсем в другую часть тогдашней Палестины – в Галилею, в небольшой и, по нашим меркам,  вполне «провинциальный» Назарет.
Прошло уже пять месяцев с того дня, когда Захария услышал ангельскую весть. А  «в шестой же месяц послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет,  к  Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария».
Тот же самый, недавно возвестивший Захарии о грядущем рождении Иоанна «Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами.  Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие».
Наверное, видевшему испуг  Захарии Гавриилу понятно смущение  Марии.
Действительно – Захария хоть и вполне рядовой – но священник.
К тому же и жена его, Елисавета - тоже из священнического рода.
И благовестие происходило не где-нибудь, а в Иерусалимском храме, в самом его средоточии – у жертвенника, в непосредственной и максимально возможной для человека близости к Богу – рядом со Святое Святых!
А здесь – несопоставимо большее обетование дается абсолютно вроде бы «рядовому» человеку, тем более – Девушке (точнее даже – молоденькой Девочке), живущей так далеко от Иерусалима, и вообще не в Иудее даже – но в маленьком городке глубокой провинции…
 «И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; -  и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус».
И снова ангел повторяет уже сказанное им Захарии – не бойся…
Легко сказать!
Попробуй представить себе - какие мысли сменяют друг друга в Её головке?
Ведь Марии – наверняка немногим больше всего-то двенадцати лет.
Она вскоре должна стать женой плотника Иосифа, которому обручена.
Далекая от богословских проблем - Она понимает, знает по наверняка известным Ей примерам, чем оборачивается  беременность до замужества в небольшом городке, где все на виду друг у друга (ведь порядки того времени предписывали гораздо худшее, чем мазать ворота дегтем невесте, уличенной в добрачной связи).
А уж что касается беременности до брака, да еще и не от того, с кем обручена… 
Тем более - в этот момент Мария еще не знает, что и у ее будущего мужа, Иосифа,  – тоже будет необычная встреча с небесным Посланником.
И в этот момент – судьба всего мира зависит от Ее ответа!
Что, если бы Мария испугалась? Ответила отказом?

вторник, 5 апреля 2011 г.

Терри Джонс: соперник Герострата - или пособник Бен Ладена?

Ну, наконец-то!
 Дождались!
Нашелся-таки человек смелый и принципиальный, более того – беспрецедентно мужественный и готовый к полному самопожертвованию!
Не идущий ни на какие компромиссы, несмотря на длительные уговоры не делать этого - 21 марта на площади около главной мечети в Кабуле он публично сжег священную для мусульман книгу!
Пораженные его мужеством и готовностью пострадать во Имя Христово, афганские мусульмане не только не растерзали его, но начали массово принимать христианство…
Увы - из всего вышеописанного действительности соответствует только сожжение Корана. Произошло сие действо в уютном и безопасном штате Флорида, в тихом и дотоле ничем не примечательном городке под названием Гейнсвилл, где бывший гостиничный управляющий, а ныне пастор местной церкви Терри Джонс устроил «показательный процесс».
«Импровизированный суд и вынесение обвинительного приговора в адрес священной для мусульман книги занял всего 8 минут. Коран приговорили к публичному сожжению. Самого обвиняемого подготовили к казни заблаговременно – несколько часов вымачивали в керосине. И на экзекуции священнику понадобилось всего лишь поднести к книге Мохаммеда зажигалку и спустя каких-то 10 минут все закончилось» - пишут СМИ.
А вот в части «все закончилось»  вы, господа журналисты, ошибаетесь.
Причем – крупно.
Все только начинается.
Особенно для тех, кто, в отличие от этого «квазиевангелиста», живут и трудятся не в теплой и уютной Флориде (а теперь еще наверняка и под усиленной охраной полиции), а являются миссионерами в подконтрольных  фундаменталистскому исламу  регионах.
То, что  ожидает теперь многих из них – на совести Терри Джонса.
Если, конечно, она у него есть, – в чем я лично сильно сомневаюсь.   
Ведь обратите внимание на такой вот «нюансик»: непосредственным исполнителем данного действа стал не сам Терри Джонс, а совсем другой человек - Уэйн Сэпп! Именно Уэйн чиркнул спичкой – и поднес ее не столько к Корану, сколько к запалу, от которого уже сдетонировали идеологические боеприпасы в Афганистане, где погибли десятки людей.
Точнее - пока десятки.
Что до самого г-на Джонса – то он, как говорится, «дурак-то дурак, но мыла не ест»: сей господин предусмотрительно «подстелил себе соломки» типа: «а я что? Я - решения не принимал, это все они, присяжные. И  Коран не я сжигал, а Уэйн Сэпп»…
Был в свое время такой персонаж, Геростратом звали. Очень уж хотелось ему прославиться – но в силу своей полной несостоятельности в плане конструктивной деятельности (да еще – явного  комплекса неполноценности) он не нашел ничего лучшего, как тоже 21 числа (только не марта, а июля, и не 2011 года, а  в 356 году до Рождества Христова) поджечь храм в Эфесе (считавшийся, кстати, одним из семи чудес света).
В историю он, правда, не столько попал, сколько вляпался…
И еще.
Представляю, как кстати пришелся сей «подарочек» Терри Джонса Усаме бен Ладену!
Ведь такого эффекта и миллиардными вложениями в антизападную и антихристианскую пропаганду не добиться.
Не знаю, как Аль – Каида расплачивается со своими наиболее ценными кадрами, но г-на Джонса явно стоило бы занести на самую первую строку их платежной ведомости.

P.S.: посмотрел на фото этого господина - и вспомнил четверостишие, написанное некогда Валентином Гафтом:
«Он странный. Будешь странным тоже,
Коль странность у тебя на роже.
Но иногда бывает так –
И очень странный, и дурак».

вторник, 22 марта 2011 г.

Теперь - уже просто тоскливые заметки...


Картинка 70 из 98«Эх, Киса, мы чужие на этом празднике жизни…».
Остап Бендер

В качестве преамбулы к данному посту должен сказать, что к этим выходным со времени написания моих «Невеселых заметок» прошло уже немало времени, и потихоньку я начал о них забывать (к собственному удовольствию).
Равно как начал все реже вспоминать о прошедшем в Кейптауне Третьем Лозанском конгрессе (отчасти потому, что сколько-нибудь внятное изложение российского участия в означенном мероприятии найти мне ранее так и не удалось).
Но тут произошло событие, описанное в предыдущей заметке, в итоге чего я оказался на странице "Slavic Voice of America", христианские новости – посвященной именно этому вопросу. Журналистка Людмила Качкар (отдельное ей спасибо) взяла серию интервью у «не самых последних» представителей протестантского сообщества России (и даже Евразии).
Итак, «действующие лица и исполнители»:
·        Леонид Регета - Русское служение Завета;
·        Леонид Картавенко - вице-президент Союза евангельских христиан России;
·        Константин Бендас,  епископ, Первый заместитель председателя, Управляющий делами Российского объединенного Союза христиан веры евангельской (пятидесятников);
·        Павел Бак, ответственный секретарь Лозанского комитета в России;
·        Эдуард Грабовенко, Начальствующий епископ Российской Церкви христиан веры евангельской;
·        Анатолий Глуховский, заместитель международного Лозанского директора по Евразии; 
·        Александр Федичкин, руководитель Совета христианских евангельских церквей в России;
·        Андрей Бердышев, старший пресвитер Уральского объединения церквей РЦ ХВЕ;
·        Виталий Власенко, руководитель отдела внешних церковных связей Российского Союза ЕХБ;
·        Михаил Черенков, вице-президент Ассоциации «Духовное возрождение».
В некотором смысле «режиссер» этого «перформанса»  – Людмила Качкар.

Начать, наверное, имеет смысл с материала Леонида Регеты «Как протестанты России бойкотировали Третий Лозанский конгресс», в котором он пишет, что в Кейптауне  «более чем 4500 участников из 198 стран мира представили палитру мирового евангельского христианства. Задачей конгресса, с которой организаторы блестяще справились, было объединение и направление разнообразия и многогранности духовных убеждений участников конгресса для решения критических задач, стоящих на повестке дня 21-го века».
Эта информация ничего особо нового мне не сообщила, однако дальше Леонид пишет: «На фоне удивительного разнообразия и чарующего единства Тела Христова весьма странно и непонятно выглядела делегация России».
Странно – да, но почему же непонятно? Это я ничего об этом не знал, а Леонид – то полностью был «в курсе», когда писал свою статью. Так что ему (как и мне в итоге) как раз все должно быть понятно….
«Слова «скудность» и «блеклость» даже не смогут выразить всю непрезентабельность и непредставительность делегации от Российской Федерации. А что еще можно сказать о делегации, среди представителей которой не нашлось никого, кто мог со сцены вразумительно рассказать всему мировому сообществу (и не только христианскому) о Божьей работе в России?!».
Уважаемый Леонид, позвольте с Вами не согласиться. Если в российской делегации «не нашлось никого», кто мог бы «вразумительно рассказать мировому сообществу» о положении дел с евангелизацией и другими активными формами работы российских протестантов, (а главное – о результатах этой работы) – это не значит, что представленное в Лозане мировое сообщество не получило смогло получить представление о вышеперечисленном по той простой причине, что отсутствие информации – тоже информация.
Так что, полагаю, участники конгресса нынешнее положение «дел наших скорбных» представляют себе  вполне неплохо.
Ну, а если какие-то вопросы у них и оставались – полагаю, вышеуказанная подборка на Slavic Voice of America в полной мере рассеет их последние сомнения.
Продолжим, однако.
«Вот и пришлось от лица всех евангельских христиан России выступать… американцу! Кроме того, более чем за неделю конгресса только однажды прозвучала со сцены русская речь Ширинай Досовой, миссионерки и пастора из Москвы. Хотя Россия и была представлена в рамках региона Евразии, но, как выразился один из участников конгресса из Украины Михаил Черенков, «не был представлен суммарный опыт, концепции миссионерской работы в бывшем СССР. Евразия становится белым пятном на миссионерской карте мира».
Относительно «белого пятна» - поговорим чуть попозже,
«Причиной этого могут быть неутешительные результаты и отсутствие ярких лидеров, интересных для аудитории мирового масштаба».
Тоже позволю себе не согласиться – imho, нынешние лидеры даже и для «внутреннего употребления», российского масштаба, большого интереса не представляют.
В конце своей статьи Леонид Регета пишет:
 «Стоит добавить, что среди делегации России не было ни представителей основных протестантских союзов и ассоциаций, ни известных служителей и лидеров. Да и по количеству делегатов Россию, наверное, превзошел даже Ливан!».
И подводит своего рода итог всему вышесказанному: «Наверняка, этот же вопрос задают себе и представители сотен международных миссий, христианских организаций и церквей, которые десятилетиями молились, а потом и пытались чем-то помочь церквам Советского Союза, России»…
Что касается этого конкретного вопроса  –  думаю, ответ они получили. Вопрос в том, остались ли у них (пардон за тавтологию) еще какие-либо вопросы?
Полагаю, сам автор статьи вряд ли обольщался относительно реакции со стороны руководящих братьев на данный текст.
Что ж, если так – то он не ошибся.
Итак, перейдем непосредственно к серии интервью столь титулованных и широко представленных разного рода руководителей почти необозримого протестантского сообщества России.

Еще более невеселые заметки

«Боюсь, что у русской литературы есть только одно будущее – ее прошлое».

Евгений Замятин

На этих выходных наконец-то образовалось время прогуляться по обычно посещаемым сайтам. Как обычно, начал с «Портал-кредо» - и наверстывая упущенное сразу же обратил внимание на чрезвычайно заинтересовавший меня документ под заголовком:  Председатель Российского союза евангельских христиан-баптистов АЛЕКСЕЙ СМИРНОВ о жизни протестантов в России, об их отношениях с католиками и православными, а также о том, почему РС ЕХБ не нуждается в революции (http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=82716&type=view).
По причинам очевидным я, естественно, эту страницу немедленно загрузил (и даже распечатал) и начал читать, что же ответил на вопросы журналиста Владимира Ойвина первое лицо  евангельских христиан-баптистов Алексей Васильевич Смирнов.
Надо сказать, что ни коллектив редакции «Портала», ни самого Владимира Ойвина  людьми «несведущими» никак не назовешь, поэтому весьма красноречивым представляется содержание уже первого вопроса интервьюера:
«Прошел уже почти год с того времени, как Вы возглавили Российский Союз евангельских христиан-баптистов (РС ЕХБ). У Вас была своя программа, которую Вы озвучили на съезде. Что удалось выполнить из тех задач, которые Вы поставили? И что вообще сейчас происходит в РС ЕХБ?»
Это я к тому, что сама фраза - что вообще сейчас происходит в РС ЕХБ? - уже говорит о многом.
Вполне естественно, что как первый вопрос любого интервью определяет его «главный вектор», так и по ответу на него можно сразу сделать предварительные выводы обо всем дальнейшем. И должен отметить, что ответ меня – скажем так – не вдохновил:
Алексей Смирнов: «Прежде всего, я хотел бы сказать, что РС ЕХБ – это давно сложившееся братство со своей философией, со своим богословием и даже образом жизни, со своим форматом церковной жизни. Хотя Союз – это огромное пространство и по территории, и даже по субкультурам, тем не менее, у нас единое понимание не только в вопросах богословия, но и в вопросах развития братства».
Ответ этот – не на тот вопрос, который задан, но дело даже не в этом.
Что касается образа жизни и формата – о том, что таковые действительно являются вполне сложившимися, спорить не приходится (другое дело, как их оценивать). Но вот относительно того, что в братстве существует  «СВОЯ философия» и даже «СВОЕ богословие» - я как – то «не в курсе». Кроме того - полагаю, что для наличия философии и богословия прежде всего нужны философы и богословы (при этом хотелось бы напомнить вполне очевидную вещь, что даже наличие соответствующего формального образования совершенно не означает, что имярек является философом или богословом в том смысле, который вкладывается в эти понятия).
Видимо, следующим вопросом Владимир Ойвин пытается «зайти с другой стороны»:
 «Но Вы пришли из несколько другой структуры – Совета церквей, более радикальной и более консервативной, чем Союз. Ваш приход сказался и на этих вопросах?».
В ответе звучит та самая ключевая фраза, которая неслучайно вынесена в заголовок: «Да, я понимаю, что Вы имеете в виду. Я просто хотел сказать, что РС ЕХБ не нуждается в революции».
И далее данный тезис получает следующее разъяснение: «Не нуждается в радикальных изменениях, потому что богословие остается неизменным, и общая позиция – отношение к жизни, к обществу – остается достаточно внятной».
Относительно внятности общей позиции – спорить, пожалуй, не приходится. В отличие от того, насколько эта позиция соответствует запросам времени, общества, и главное – Бога…

среда, 2 марта 2011 г.

Понастроили тут...

 Намедни, размышляя на досуге над проблемами евангелизации, решил я посмотреть – а как с этим у Старшего Брата обстоят дела?
С учетом несопоставимости всех видов ресурсов – человеческих, материальных, не в последнюю очередь (чтобы не сказать иначе) административных? 
Наверняка ведь есть чему поучиться!
«Загуглил тему», и сразу же во главе вывалившегося перечня получил ссылку на материалы недавно прошедшего в столице аж четвертого уже Всецерковного съезда епархиальных миссионеров РПЦ (http://2010.portal-missia.ru/)
По старой привычке читать в материалах съездов самое главное – выступление Главного Лица – включил видеоролик получасового выступления Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла.
Начало меня несколько удивило. Нет-нет, речь идет не о содержании выступления – там-то все серьезно, строго, взвешенно – словом, совершенно ничего неожиданного и удивительного. Удивило же то, что в зале, где проходило данное мероприятие, яблоку было где упасть.
Более того – упасть мог целый вагон яблок. И даже не один…
Камера периодически снимала и панораму полупустого помещения, и отдельных участников. Однако лучше бы этого операторы не делали – в кадр попадал то один, то другой миссионер, который во время выступления Патриарха… покойно дремал! А на одном из кадров (см. выше) в него вообще попали сразу трое молодых делегатов, находящихся в вышеозначенном состоянии – не иначе как по причине крайнего утомления миссионерской деятельностью…
Согласитесь, что представить ситуацию  советских времен, когда на эн плюс первом съезде КПСС во время выступления «дорогого Леонида Ильича» кто-либо из делегатов (пусть даже с тяжкого перепою) позволил бы себе такое  - так же нереально,  как если бы съезд завершился торжественным молебном его участников в Успенском храме, что по соседству с Дворцом съездов.
Видимо, спохватившись, камера более зал не показывала, целиком сосредоточившись на выступавшем. Время от времени в край кадра попадали еще двое, в одном из которых я узнал полпреда президента.
Нехорошее, нехристианское это чувство – зависть, но не минуло меня оное. Присутствие  ТАКОГО лица – это вам не хухры-мухры! Тут каждому понятно, КАКОГО уровня мероприятие происходит! Любая другая, даже из прописанных в законе «приоритетных религий» – обзавидуется. А уж о баптистах, пятидесятниках и прочей «шелупони» - и говорить не приходится.
Хотя – почему не приходится? Как там говорилось - «Edem das Seine»? Богу – богово, кесарю – кесарево, ну, а слесарю, соответственно – слесарево…
Вот и нам, протестантам, выпала почетная миссия  демонстрировать, что в России церковь действительно отделена от государства! А то, что хоть сколько-нибудь значительные представители власти отсутствуют равно на съездах и баптистов, и пятидесятников, и адвентистов, и др. и пр., наглядно подтверждает, что и степень этого отделения для всех равна. (Правда, точнее было бы сказать – для всех их равна, но неохота отбирать хлеб у Оруэлла с его бессмертным «Все звери равны, но некоторые из них равнее»).
Что до содержания, то ничего особо нового для себя я не услышал, и уже собрался было нажать на «стоп», как вдруг…

воскресенье, 6 февраля 2011 г.

ЧУДО УМНОЖЕНИЯ ХЛЕБОВ

Сегодня, как и всегда в первое воскресенье месяца – хлебопреломление. Ма-а -ленький совсем кусочек хлеба, взятый с протянутого служителем блюда – казалось бы, что может он дать? Какая от него «польза»? Но именно в такой день выходишь из церкви с каким-то особенным чувством.
Чувством причастности к тем событиям, которые происходили 2000 тысячи лет назад.
Уважаемый посетитель, не хочу сегодня много «разглагольствовать».
Вместо этого предлагаю еще одну главу из моей книги.

Насыщение пяти тысяч
(Мф.14:13-31; Мк.6:53-56; Лк.9:10-17; Ин.6:1-14)

«Что нам делать, Раввуни, что нам делать?
Пять тысяч взалкавших в пустыне —
а у нас только две рыбы,
а у нас только пять хлебов?
Но Ты говоришь: довольно - …»
Сергей Аверинцев

Пришедшие к Иисусу ученики Иоанна сообщают печальную весть о его смерти.
Возвращаются и двенадцать  посланных Им на самостоятельное служение: «Апостолы, возвратившись, рассказали Ему, что они сделали»…
Наверное, им хочется вместе и пережить известие о смерти Иоанна-Крестителя, и подвести итоги первого самостоятельного служения учеников, да и просто пообщаться после разлуки – «и Он, взяв их с Собою, удалился особо в пустое место, близ города, называемого Вифсаидою».
Однако Галилея  населена так плотно, а известность Иисуса уже настолько велика, что Ему практически невозможно ни остаться незамеченным, ни побыть сколько-нибудь значительное время наедине с апостолами.
То, что Он идет в сторону Вифсаиды, становится известным, потому что   «Народ увидел, как они отправлялись, и многие узнали их; и бежали туда пешие из всех городов, и предупредили их, и собрались к Нему».
А в эти дни здесь особенно многолюдно: «Приближалась же Пасха, праздник Иудейский», и поэтому к местным жителям добавляются паломники, идущие в Иерусалим через Галилею - и тоже желающих увидеть Иисуса.
Спаситель не отказывает им - «Он, приняв их, беседовал с ними о Царствии Божием и требовавших исцеления исцелял». А тем временем  «День же начал склоняться к вечеру» - но  люди не только не расходятся, но все прибывают и прибывают.
«Иисус, возведя очи и увидев, что множество народа идет к Нему, говорит Филиппу: где нам купить хлебов, чтобы их накормить?».
То, что Спаситель обращается с этим вопросом именно к нему, кажется вполне естественным: Филипп – сам родом из Вифсаиды.
И кому, как не ему знать, где поблизости можно купить хлебов?
Но Иисус «Говорил же это, испытывая его». Задавая этот вопрос, Он «знал, что хотел сделать».
Филипп, однако, видит только то, что уже вечер, что поздно посылать за хлебом, да к тому же – толпа так велика. И даже если и можно было бы найти где купить хлеб, то где взять необходимые для этого – и немалые! - деньги?
И, вполне «по-человечески» восприняв вопрос Иисуса, «Филипп отвечал Ему: им на двести динариев не довольно будет хлеба, чтобы каждому из них досталось хотя понемногу».
Но в этот момент присутствующий при этом разговоре «Один из учеников Его, Андрей, брат Симона Петра, говорит Ему:  здесь есть у одного мальчика пять хлебов ячменных и две рыбки»…
Андрей, Первозванный, - он, наверное,  что-то пусть смутно, но предчувствует – хотя прекрасно понимает  - «но что это для такого множества?».
Что ж, ученики «расписались» в своем бессилии.
Теперь -  Его черед.
«Иисус сказал: велите им возлечь. Было же на том месте много травы».
Апрель… 
Приближается праздник Пасхи, и весенняя трава уже покрыла землю зеленым ковром. И на этом ковре, расстеленный Самим Богом, для трапезы, которую тоже даст Он, устраиваются тысячи людей – наверное, так же как и ученики видящих, что необходимой для них пищи нет!
«Итак возлегло людей числом около пяти тысяч».
И тогда -   «Иисус, взяв хлебы и воздав благодарение, роздал ученикам, а ученики возлежавшим, также и рыбы, сколько кто хотел».
Все насыщены. Но в  этом, одном из наиболее, наверное, известных всем чудес - есть  новый и принципиально важный момент: Иисус действует через людей, через Своих учеников!
Насыщение собравшихся производится, конечно же, Им – но через апостолов.
Данную Им пищу - люди получают именно из их рук.
И как знать – может быть, этим утолением голода собравшихся Спаситель даёт прообраз того, как апостолам предстоит самим насыщать полученной от Него духовной пищей уже гораздо большее, чем эти пять тысяч, количество людей?
Снова вспоминается Ветхий завет, четвертая книга Царств,  описанный в четвертой её главе голод, - и то, что тогда к пророку Елисею «пришел некто» - и «принес человеку Божию хлебный начаток - двадцать ячменных хлебцев и сырые зерна в шелухе. И сказал Елисей: отдай людям, пусть едят. И сказал слуга его: что тут я дам ста человекам? И сказал он: отдай людям, пусть едят, ибо так говорит Господь: «насытятся, и останется».  Он подал им, и они насытились, и еще осталось, по слову Господню» (4Цар.4:42-44).
Сто человек, сто голодных людей – наелись досыта. И этого малого начатка не только хватило им всем – но и еще осталось!
Вот он, - ветхозаветный ещё прообраз того, что в куда более впечатляющем масштабе произошло сейчас  здесь, на этой поляне.
И ещё - этот вот мальчик, о котором говорил апостол Андрей, с его пятью маленькими хлебами и двумя рыбками…
Случайно ли сказано здесь о нем?
Вряд ли.
Думается – быть может, он сам подошел к Андрею,  и предложил поделиться тем таким, казалось бы, малым, что имел – предложив, однако, всё, что у него было?
Ведь не мог же Андрей обойти не сто человек даже – но всех пять тысяч собравшихся на предмет изучения их припасов!
И  не он ли, этот мальчик, и являет собой центр рассказа о том великом чуде, которое сейчас произошло? Ведь именно данное им было многократно умножено Иисусом!
И обрати внимание: совершенно неслучайно сотворённое Спасителем так удивительно точно называется чудом умножения хлебов!
Не создания «из ничего» - но именно умножением имеющегося, пусть сколь угодно малого - но предложенного от чистого сердца.
Знаешь, для меня именно этот мальчик является символом той христианской благотворительности, того служения, когда человек готов предложить то, что имеет – другим людям во имя Спасителя.
Готов благо творить…
Тогда-то и происходит чудо!
Чудо многократного приумножения Богом того, что - в буквальном и лучшем смысле этого слова от души, от чистого сердца - предлагает человек.
Правда, здесь, в окрестностях Вифсаиды, этим вечером предложил поделиться тем, что имел – из пяти тысяч всего-то один. (Хотя, наверное, зря я написал это «всего-то». Один из скольких тысяч делает это сегодня?).
Да и то – мальчик.
Вспоминается - «Будьте как дети»…
А на той зеленой поляне насытился каждый.
Трапеза закончена  - «И когда насытились, то сказал ученикам Своим: соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало.  И собрали, и наполнили двенадцать коробов кусками от пяти ячменных хлебов, оставшимися у тех, которые ели».
Двенадцать коробов…
У каждого из двенадцати апостолов  – корзина с пищей. Скоро им надо будет уже самостоятельно кормить людей.
А что же насытившиеся?
«Тогда люди, видевшие чудо, сотворенное Иисусом, сказали: это истинно Тот Пророк, Которому должно придти в мир».
Это истинно Тот Пророк, Которому должно придти в мир…
Мне почему-то представляется, что они сказали это, довольно отдуваясь после сытной трапезы, доставшейся каждому из них бесплатно - а то и любовно похлопывая по корзинке с собственными сэкономленными припасами (невозможно ведь представить, что никто из этих пяти тысяч путешествующих не запасся на дорогу хоть чем-то съестным)…
Вспоминает ли сейчас Иисус в этот момент искушение в пустыне?
Предложение превратить камни – в хлеб?
Я снова возвращаюсь к Его словам - соберите оставшееся, чтобы ничего не пропало.…
Христос дает не только материальное –  из Его духовной пищи тоже ничего не должно пропасть.
И - не пропадёт!
Пройдёт немного времени – и Его учениками будет написана книга, которая раскрыта сейчас передо мной.
На её обложке написаны два слова: Новый завет.